Черный рояль и розовые тапочки

Он опустил руки на колени, отодвинулся от рояля.

— Послушай, ты можешь одеть туфли? Я не могу тебя видеть в домашних тапочках — ты похожа на наседку. И голос такой же… домашний.

— Прекрати истерику! Мне неудобно петь на каблуках. Весь мир виноват, что ты сегодня не в духе. Выпей кофе.

— Нет, хватит. Устал. Не слышу ничего, не вижу смысла…

— У нас завтра концерт! Ты не забыл?

— Хочу слушать не музыку, а тишину. Прости.

— А может быть ты влюбился? В твоем возрасте это бывает. Ничего страшного в этом нет. Я пойму.

— Что ты несешь? Неужели в этом мире нет ничего, кроме пошлятины? Пойми, я не могу играть и чувствовать твои тапочки.

— Хорошо. Я понимаю.

Она вышла из комнаты в прихожую и вскоре вернулась в туфлях на высоком каблуке.

— Так лучше?.. Продолжим.

Он взял аккорд. Второй… Но потом с силой захлопнул крышку и выскочил из-за рояля.

— Неужели ты ничего не видишь? Совсем ничего?!

— А что еще я должна видеть по твоему? У тебя обычный нервный срыв. Для человека творческой профессии — дело обычное. Надо поехать на дачу, отдохнуть, выспаться…

— Гильотина! Мне нужна гильотина, а не дача!

Она, щелкая каблучками по паркету, выбежала на кухню. Вернулась с рюмкой коньяка.

— Выпей сразу, залпом! Ну?!

Он выпил, обмяк, опустился на банкетку у рояля.

— Мы никогда не вылезем из этого болота. Никогда. Я буду бренчать до самой смерти, а ты будешь кудахтать рядом, в своих юродских розовых тапочках.

Она опустилась на ковер, положила голову на его колени. В глазах стояли слезы.

— Милый, но почему так?.. Мы же еще так молоды, так сильно любим…

— А вдохновение?! Где оно?! Это же имитация! Примитив!.. Да, публика это не почувствует. Они простят тебе любую фальшь. Может быть, завтра половина зала вообще не будет слышать твой голос — опять уставятся на твою фигуру. На грудь. На бедра. А ты… Ты будешь петь и улыбаться!.. Ты будешь счастлива.

Она засмеялась. Подняла пальцем его колючий подбородок и поцеловала в губы.

— Солнышко, как сильно я тебя люблю!

Она принесла из прихожей тапочки, распахнула окно и с размаху швырнула их вниз.

— Я пою только для тебя. И улыбаюсь от того, что ты сидишь рядом, за своим нелепым, грустным черным роялем…

21 мая 2019 г.