Случайно увидев свое отражение в витрине продовольственного, Алла Эдуардовна поморщилась от неудовольствия: «Бедная, пожилая, неловкая, одета кое-как…». Взгляд ее опустился к отражению в луже и она чуть приободрилась: цвет лица казался не таким мрачным, морщины терялись, выражение вышло самодовольное, а одежда вообще пропала из вида.
«Да, я глупа и бедна и стара… Но как чиста моя совесть и как светла моя душа!»
Она огляделась. Никто не заметил?
«Многие из богатеньких и молоденьких могут мне завидовать! Сребролюбивые развратницы! В чем смысл их порхающей жизни?»
Стала едко всматриваться в прохожих.
«Да и пожилые ничем не лучше: торчать с полным брюхом у телевизора сутками напролет — вот так судьба!»
Алла Эдуардовна даже заулыбалась от этих мыслей, воспарила духом — и полетела бы в заоблачную даль, в райские кущи, но…
Навстречу ей, опираясь на две палки, ковыляла груда женской одежды, заполненная исстрадавшейся, расползающейся плотью…
Алла Эдуардовна даже закусила губу от зависти: «Вот как надо жить! Терзаться, мучиться… Да, именно таких как она любит бог!».
Она еще раз заглянула в лужу, но теперь отражение не принесло радости: палок у нее не было! И не было страдания, надрыва, отчаяния!
Настроение ее упало до ноля и неотвратимо следовало к бесконечно отрицательным величинам…
Вечером, запивая кусок черствой булки остывшим кипятком, она приняла решение, дарующее ее жизни более высокий накал благочестия.
«Опираться на новые палки мне следует так, чтобы каждая клеточка в моем теле ощущала связь с мирозданием, с творцом всего сущего!»
Для того, чтобы скопить на новые палки, Алла Эдуардовна решила пить кипяток по вечерам без булки.
27 января 2026
Санкт-Петербург