Изголодавшийся Половиков шагнул в залитый золотистым светом ламп накаливания магазин — и чуть смартфон не выронил, удивился: что за джигурда такая творится?!! Люстры сияют каскадами хрусталя! Стены мраморные! Вместо постылых складских полок с аляповато разрисованным помятым пищевым товарцем — прилавки, наполненные до краев благоухающей едой, за которыми ожидают, улыбаясь, свежайшие продавщицы в белых халатиках! Через ледяные стекла прилавков любопытствовала осетрина, развратно розовела ветчина, упоительно пахли бокастые питонообразные колбасы, умоляюще просились на волю всяческие паштеты, копчености!..
Он пробежался вдоль прилавков — чего тут только нет! Мать моя! А цены-то, цены какие! Самый мизер!
Захотелось всего. Он нащупал в кармане многострадальный бумажник и встал в очередь к кассе. Ничего, за таким-то изобилием можно и постоять! Небось не развалишься! Коньяк-то армянский — пять звезд, — и почти даром! Фрукты — загляденье, живопись! А сыр, какой величественно-божественный сыр! Огромные шматы разносортного сала! Судки с икрой четырех цветов! Просто фантастика!
Когда кассирша назвала итог, он опешил:
— Это что сегодня такое? Распродажа кремлевского буфета? Просрочка?
— Обычное предновогоднее снижение цен, — освежающе улыбнулась она и добавила строго: — Гражданин, платите, не задерживайте очередь!
Половиков протянул кассирше последнюю сторублевочку. И замер.
— Это что за мусор?! — воскликнула она. — Уважаемые покупатели, будьте свидетелями!
— Почему мусор? Наши рубли, российские!
— Наши рубли?! Эти фантики даже в Гвинее не примут! — посмеялся отходивший от кассы школьник. — С белогвардейскими-то флагами и двуглавыми петухами!
— Сдайте этого недобитка в милицию! — грозно крикнули в хвосте очереди. — Товарищи! Тут сволочь эмигрантская воду мутит! Заслали к нам для подрыва советской экономики!
Половиков испугался, отпрянул от кассы.
Его место живо заняла старушка:
— Милая, пробей-ка мне маслица сливочного грамм двести, а икорки красненькой — сто, еще полкило колбаски, баночку шпрот, яиц десяточек… ага… так-так… буханочку хлеба, четыре лимонада «Буратино» и три кило мандаринчиков!
И выложила на блюдечко перед кассой… зелененькую, потертую, чуть помятую…
Обычную советскую трешницу!
Кассирша защелкала клавишами, клацнула денежным ящичком в аппарате и — на блюдечке появился чек и сдача…
Несколько новеньких солнечно-советских копеечек!
Половиков охнул от удивления… и проснулся.
В телевизоре кривлялись хрипатые черти. На потолке отплясывали бухие соседи. За окном хлестко хлопали петарды. На часах — бесконечная новогодняя ночь.
И с виду все как обычно. Смартфон покорно дремлет рядышком. На столе спутниковой антенной торчит ложка из салатницы с оливье и дежурит початый вискарь. В углу разноцветно искрится елочка с рубиновой звездой на верхушке. И вроде бы можно жить… Но только… только СССР больше нет!
24 декабря 2025
Санкт-Петербург